Лесков Николай Семенович
Лесков Николай Семенович
1831-1895

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (18)


Рассказ "Разбойник"
Лесков Николай Семенович - Произведения - "Разбойник"

       Ехали мы к Макарью  на  ярмарку.  Тарантас  был  огромный,  тамбовский. Сидело  нас  пятеро:  я,  купец  из   Нижнего   Ломова,   приказчик   одного астраханского торгового дома, два молодца, состоящие при этом же приказчике, да торговый крестьянин из села Головинщины.  Я,  купец  и  приказчик  сидели сзади, под будкою,  молодцы  насупротив  нас,  а  крестьянин  на  облучке  с ямщиком. Хотели мы ехать  на  почтовых,  да  побоялись  задержек  по  П-ской губернии,  где  на  ту  пору  почтовые  станции   держал   генерал   Цыганов (вымышленная фамилия). Он служил предводителем  и  все  больше  охотился  за лисицами да за разным красным зверем, до дел не доходил, а люди его, надеясь на барскую защиту, творили что хотели.  В  ярмарочную  пору  им  была  лафа; проезжих много, и все больше купечество,  народ  капитальный  и  незадорный; твори с ним что  хочешь,  он  за  рубль  дорогою  не  стоит,  потому  всегда наверстать его надеется. Да и задору-то на цыгановских станциях не  боялись. "Нам, бывало, говорят, что книжка? Плевать мы хотим в эту  книжку-то.  Пиши, что душа пожелает. Три рубля - да вот тебе " новую книжку к столу прилепят". Зная все это, мы порешили ехать на  сдаточных.  Езда  была  тоже  пускай  не сахарная, однако все лучше; по крайней мере неприятностей ожидалось  меньше. Погода стояла ясная  и  сухая,  дорога  -  что  твое  шоссе,  только  колеса постукивают. По обыкновению, все мы  скоро  между  собой  перезнакомились  и сблизились, как способны сближаться в дороге только русские люди.  Разговоры у нас ни на  минуту  не  прекращались,  так  что  купец,  который  постоянно укладывался спать и закрывал лицо синим  бумажным  платком,  крепко  на  нас сердился и что-то бурчал себе под нос. Впрочем, сердился он только на  езде, а как до привала, так сейчас и сам  вступал  в  разговор.  Из  всего  нашего дорожного общества более всех болтал и даже надоедал своею болтовнею один из ехавших с астраханским приказчиком молодцов, Гвоздиковым  звали.  Превеселый был парень, и лицо такое хорошее, не то чтоб очень умное, а  так,  открытое, веселое, словом, хорошее лицо. Он поминутно болтал и все больше  подтрунивал над своим товарищем. Глаза у него были такие чистые и смех такой задушевный, что даже становилось досадно,  глядя  на  его  беспечную  веселость.  Другой молодец, товарищ Гвоздикова, был  человек  лет  сорока,  с  лицом,  заросшим черными волосами до самых глаз. Над глазами волосы у него были подстрижены и придавали ему типический вид русского сектанта. Впрочем, он и  сам  говорил, что живет  "по  древлему  благочестию".  Он  смеялся  над  выходками  своего товарища как будто нехотя и сбивал все  больше  на  ученый  разговор  насчет писания и нравственности. Гвоздиков  звал  его  "желтоглазым  тюленем".  Сам приказчик,  толстый,  рослый  человек,  с   широкою,   окладистою   бородою, остриженный также по-русски, был  человек,  что  называется,  не  пущий,  но добрый и снисходительный. Крестьянин же, сидевший на  козлах,  молчал  почти целую дорогу и только изредка предлагал безотносительные вопросы, на которые веселый молодец спешил отвечать какою-нибудь забористою шуткой.  В  Арзамасе мы пробыли почти целый  день  и  выехали  только  под  вечер;  сделав  верст пятнадцать, осмеркли, а в деревне, где нужно было переменить лошадей,  стало совсем темно. Заказали первым делом вышедшей к нам на крыльцо бабе  самовар, а потом потащили кто  саквояж,  кто  сверток,  кто  связку  с  баранками,  а "желтоглазого" оставили в тарантасе, на дозорном  пункте.  Вошли  в  избу  - духота страшная. Перенесли стол в  сени,  присели  к  нему  на  скамейках  и разложили провизию. Через час та же баба подала  бурый  самовар  с  зелеными пятнами и капающим краном.      - Вам запрягать, што ли? - спросила баба, поставив  деревянную  чашечку под капавший кран.      - Запрягать, запрягать, краля моя червонная! - отвечал Гвоздиков.      - Да где мужики-то? Аль одна дома? - спросил купец.      - Одна! зачем одна? не одна, а с богом,      - Тебя, значит, бог бережет.      - А то кто ж? знамо бог.      - Да мужики-то кто ж у вас?      - Мужики-то?      - Да.      - Кто? свекор, хозяин мой да братенек у него, молодой мальчик.      - А баба-то ты одна?      - Одна. Свекруху весной схоронили, а парня еще в осень женить будем.      - Да где ж они, мужики-то?      - А! - да парнишка в гон еще утресь поехал, тоже купцов повез,  да  вот не бывал, свекор с хозяином тут, у суседа, на следство к становому пошли.      - На какое следствие?      - Да вот тут намедни у какого-то проезжего в лесу чумадан срезали.      - Кто срезал?      - Кто ж его знает? неш мало всякого народа теперь по дороге  болтается? теперь ярманка.      - А скоро они придут от чиновника-то? Баба  плюнула  на  два  пальца  и сорвала имя нагоревшую светильню у свечки.      - Должно, скоро будет. Даве еще, где светло, пошли.      Выпили по чашке, по другой, на  дворе  скрипнули  ворота  и  послышался говор. Через минуту 
Страницы: 1 2 3 4 5 6

Лесков Николай Семенович - Произведения - "Разбойник"


Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"