Лесков Николай Семенович
Лесков Николай Семенович
1831-1895

Навигация
Биография
Произведения
Краткие содержания
Рефераты
Сочинения
Фотографии


Реклама


Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (6)


Рассказ "Грабеж"
Лесков Николай Семенович - Произведения - "Грабеж"

      ГЛАВА ПЕРВАЯ



    Шел разговор о воровстве в орловском банке, дела которого разбирались в
    1887 году по осени.
    Говорили: и тот был хороший человек, и другой казался хорош, но,
    однако, все проворовались.
    А случившийся в компании старый орловский купец говорит:
    - Ах, господа, как надойдет воровской час, то и честные люди грабят.
    - Ну, это вы шутите.
    - Нимало. А зачем же сказано: "Со избранными избран будеши, а со
    строптивыми развратишися"? Я знаю случай, когда честный человек на улице
    другого человека ограбил.
    - Быть этого не может.
    - Честное слово даю - ограбил, и если хотите, могу это рассказать.
    - Сделайте ваше одолжение.
    Купец и рассказал нам следующую историю, имевшую место лет за пятьдесят
    перед этим в том же самом городе Орле, незадолго перед знаменитыми
    орловскими истребительными пожарами. Дело происходило при покойном орловском
    губернаторе князе Петре Ивановиче Трубецком.
    Вот как это было рассказано.

      ГЛАВА ВТОРАЯ



    Я орловский старожил. Весь наш род - все были не последние люди. Мы
    имели свой дом на Нижней улице, у Плаутина колодца, и свои ссыпные амбары, и
    свои барки; держали артель трепачей, торговали пенькой и вели хлебную
    ссыпку. Отчаянного большого состояния не имели, но рубля на полтину никогда
    не ломали и слыли за людей честных.
    Отец мой скончался, когда мне пошел всего шестнадцатый год. Делом всем
    правила матушка Арина Леонтьевна при старом приказчике, а я тогда только
    присматривался. Во всем я, по воле родительской, был у матушки в полном
    повиновении. Баловства и озорства за мною никакого не было, и к храму
    Господню я имел усердие и страх. Еще же жила при нас маменькина сестра, а
    моя тетенька, почтенная вдова Катерина Леонтьевна. Это - уж совсем была
    святая богомолка. Мы были, по батюшке, церковной веры и к Покрову, к
    препочтенному отцу Ефиму приходом числились, а тетушка Катерина Леонтьевна
    прилежала древности: из своего особливого стакана пила и ходила молиться в
    рыбные ряды, к староверам. Матушка и тетенька были из Ельца и там, в Ельце и
    в Ливнах, очень хорошее родство имели, но редко с своими виделись, потому
    что елецкие купцы любят перед орловскими гордиться и в компании часто бывают
    воители.
    Домик у нас у Плаутина колодца был небольшой, но очень хорошо,
    по-купечески, обряжен, и житье мы вели самое строгое. Девятнадцать лет
    проживши на свете, я только и ходу знал, что в ссыпные амбары или к баркам
    на набережную, когда идет грузка, а в праздник к ранней обедне, в Покров,- и
    от обедни опять сейчас же домой, и чтобы в доказательство рассказать
    маменьке, о чем Евангелие читали или не говорил ли отец Ефим какую
    проповедь; а отец Ефим был из духовных магистров, и, бывало, если проповедь
    постарается, то никак ее не постигнешь. Театр тогда у нас Турчанинов
    содержал, после Каменского, а потом Молотковский, но мне ни в театр, ни даже
    в трактир "Вену" чай пить матушка ни за что не дозволяли. "Ничего, дескать,
    там, в "Вене", хорошего не услышишь, а лучше дома сиди и ешь моченые
    яблоки". Только одно полное удовольствие мне раз или два в зиму позволялось
    - прогуляться и посмотреть, как квартальный Богданов с протодьяконом
    бойцовых гусей спускают или как мещане и семинаристы на кулачки бьются.
    Бойцовых гусей у нас в то время много держали и спускали их на Кромской
    площади; но самый первый гусь был квартального Богданова: у другого бойца у
    живого крыло отрывал; и чтобы этого гуся кто-нибудь не накормил моченым
    горохом или иначе как не повредил - квартальный его, бывало, на себе в
    плетушке за спиною носил: так любил его. У протодьякона же гусь был
    глинистый, и когда дрался - страшно гоготал и шипел. Публики собиралось
    множество. А на кулачки биться мещане с семинаристами собирались или на лед,
    на Оке, под мужским монастырем, или к Навугорской заставе; тут сходились и
    шли, стена на стену, во всю улицу. Бивались часто на отчаянность. Правило
    такое только было, чтобы бить в подвздох, а не по лицу, и не класть в
    рукавицы медных больших гривен. Но, однако, это правило не соблюдалось.
    Часто случалось, что стащат домой человека на руках и отысповедовать не
    успеют, как уж и преставился. А многие оставались, но чахли. Мне же от
    маменьки позволение было только смотреть, но самому в стену чтобы не
    становиться. Однако я грешен был и в этом покойной родительнице являлся
    непослушен: сила моя и удаль нудили меня,
    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>>

    Лесков Николай Семенович - Произведения - "Грабеж"


    Копирование материалов сайта не запрещено. Размещение ссылки при копировании приветствуется. © 2007-2011 Проект "Автор"